По какой бы причине это ни было, но небольшие компании платят больше за доступ к капиталам; например, в соответствии со средними оценками за 1964-1978 гг., полученными Рейнганомом и Смитом, на 2 процентных пункта больше ежегодно для выпуска акции на каждое продвижение в последующий дециль менее крупного размера компании от первого до шестого наивысших децилей, и на гораздо большую величину при движении от девятого до десятого (наименьших) децилей размеров. Особенно трудно оценить последствия этого эффекта увеличения стоимости капитала для благосостояния. По крайней мере они заключаются отчасти в перераспределении богатства - небольшая компания XYZ платит больше за капитал, а инвестор Джонс получает больше, инвестируя в XYZ. Если это так, реальная экономия ресурсов не наблюдается, если только не принимать во внимание случай, когда компания ABC строит гигантский нефтехимический завод с меньшими затратами стали и оборудования на тонну мощности, чем небольшой завод XYZ. Мы называем такую жестко перераспределительную экономию, которая благоприятствует более крупной компании, финансовым эффектом (pecuniary economies) в отличие от реального эффекта (real economies), который возникает, когда действительно имеется экономия ресурсов.Конечно, перед инвестором Джонсом возникают трудности выбора, ведь инвестирование в небольшие компании является более рискованным, чем инвестирование в крупные фирмы. Но если Джонс в состоянии собрать портфель ценных бумаг, который нивелирует все виды недиверсифицируемых рисков общих макроэкономических колебаний, инвестирование в большое число небольших XYZ может не сопровождаться дополнительным бременем риска.